ность

лен—

промыш—

В Москве XVII века ремесленники зачастую селились рядом и образовывали «слободы», давшие названия множеству улиц города. Так случилось в Замоскворечье и с кожевниками, мастерами по обработке кож, создавшими «Кожевнецкую полусотню».

Кожевники

Глава I

Обувь «Парижской коммуны» носили главные лица страны, до сих пор в музее завода можно увидеть колодки для Н.С. Хрущева и Л. И. Брежнева.

Посудите сами, в 1853 году в городе числится 23 кожевенных производства, 19 из них расположены в Кожевниках — настоящая метрополия! И это не удивительно, ведь местность идеально подходила для подобного ремесла.

Речь идет о немецком автомобиле марки «Lorelei», которые поставлялись в Россию фирмой предпринимателя Николая Петровича Крылова. Четырехместная красная машина с шестицилиндровым мотором была доставлена композитору прямо в Ивановку Тамбовской губернии.

«Торговый дом Бр. Крыловых» располагался на Зацепе и к моменту контракта Николая Петровича с Рахманиновым являлся одним из крупнейших в Москве производителей экипажей. На VII Всемирной промышленной выставке в Париже компания даже была удостоена серебряной медали.

Но братья Крыловы занимались не только поставками автомобилей, созданием кузовов и ремонтом — они и сами были гонщиками! Борис Петрович в 1911 получил первый приз скоростного заезда в Орле, а Николай Петрович взял почетный приз в автопробеге Москва-Рига.

В мае 1912 года великий композитор Сергей Рахманинов пишет письмо своей племяннице Зое:

(18)

Автомобильные заводы

Глава II

Кстати: моя жена и мои дети, из собственных средств, только им одним принадлежащим, подарили мне Auto. Приезжай! Буду катать. Всех твоих целую и обнимаю, а тебя особенно крепко и сильно

Развитие производства позволило Крыловым создавать даже первые аналоги «лимузинов» — машина вмещала 8 человек и называлась «автомобиль-омнибус». Но использовались они не для пышных торжеств, а для перевозки пассажиров между Севастополем и Ялтой.

После Революции фирма функционировала как механические мастерские. Вскоре по соседству заработало еще одно автомобильное предприятие — Авторемонтный кузовной завод, прославившийся изготовлением кузовов для московского автобусного парка.

(19) А.К. Крылов за рулём автомашины Loreley K6 20/24 PS. Рядом его супруга Александра Ивановна Крылова, Ялта, 1910 г.

(20/2) Автомобили Loreley K6 20/24 PS с кузовами лимузин работы фабрики «Бр. Крыловы». Около средней машины справа Алексей Константинович Крылов. Ялта, 1910

— эта цитата принадлежит предпринимателю Виктору Ивановичу Оловянишникову, который развивал в Москве семейное дело по производству церковной утвари. Слова Виктора Ивановича в полной мере передают дух компании, в которой церковная утварь выполняет не утилитарные, а духовные задачи.

Ювелирное производство

Глава III

История династии начинается в конце XVII века с монастырского крестьянина Осипа Ермолаева, простого «оловяничника», делавшего церковную утварь и посуду из олова. Его потомкам удалось расширить дело до крупного колокололитейного завода в Ярославле и фабрики в Москве.

Колокола, лампады, киоты, патиры, наперсные кресты и даже одеяния для священнослужителей от Товарищества «П. И. Оловянишникова сыновья» могли посоревноваться красотой исполнения со знаменитыми изделиями Фаберже. Обе фирмы добились почетного права изображать на своих изделиях Герб Российской Империи. Ценили Оловянишниковых не только на Родине — продукция получала золотые медали на выставках Парижа и Чикаго.

Московская фабрика церковной утвари располагалась на Малой Дворянской улице, которую в советские годы переименовали в Малую Пионерскую. В рамках борьбы с религией завод закрыли, однако изделия Оловянишниковых до сих пор можно увидеть в Историческом музее Москвы, Государственном музее истории религии в Санкт-Петербурге и в Ярославском историко-архитектурном и художественном музее-заповеднике.

За промежуток времени с 1901 по 1911 год мы неустанно трудились над тем, во что глубоко верили и верим: это — развитие нашего национального искусства, считая служение этой мысли и проведения ея в жизнь народных масс нравственным долгом каждого любящего свою родину

Оловяшниковы

XVII-XX

Оптика и фотоаппараты

Глава IV

Все началось в 1923 году когда на место бывшей фабрики церковной утвари Оловянишниковых переезжает оптико-механический завод «Геодезия».

Большинство фотолюбителей ценят культовый фотоаппарат «Leica», но не все знают о советском аналоге под названием «ФАГ» (Фото Аппарат Геодезия), который выпускали в здании на Малой Пионерской,12

Одновременно на ленинградском заводе создают модель «Пионер» и отправляют её в московскую «Геодезию» для доработки.

Первыми стали инженеры из Харькова, выпустившие в 1934 фотоаппарат «ФЭД» — Федор Эдмундович Дзержинский.

Успех немецкой оптики не оставил равнодушным советское руководство и несколько предприятий начинают эксперименты, напоминающие увлекательную научную гонку:

В этом же году были собраны пять сотен опытных образцов, работавших, как и Leica на кинопленке. Их отдали на тестирование московским журналистам и даже устроили «Вечер советской „Лейки“» в Доме печати, на котором признали победу московского образца над конкурентами.

Конечно, «Геодезия» занималась не только выпуском фотоаппаратов. Ближе к войне главной задачей был ремонт и производство оптики для военной отрасли.

Вот как фотоаппарат описывали в прессе: «Усилиями рабочих и ИТР „Геодезии“ и фото-общественности создается фотокамера из советских материалов, необходимая для журналиста и рабкора, туриста и научного работника, командира и педагога».

Легкая промышленность

Глава V

Район вокруг Павелецкого вокзала к началу XX века богат текстильными заводами. К 1887 году между Дербеневской улицей и набережной вырастают корпуса «Товарищества кожевенного и сыромятного заводов Михаил Жемочкин с сыновьями». Здесь производили непромокаемые палатки, брезенты, пожарные рукава и ремни для лошадиной упряжи.

Рядом расположена и суконная фабрика «Товарищества кожевенной и суконной фабрик Бахрушиных». Сукно, вата и кожи Бахрушиных славились своим качеством. К Революции эта семья оказалась в пятерке богатейших людей России, а ведь начиналось всё с небольшого перчаточного дела в Кожевниках!

Успеху дела способствовали семейный характер предприятий, заботливое отношение к рабочим и постоянное усовершенствование производства.

Юрий Петрович Бахрушин вспоминал о результатах заграничной поездки своего деда:

…он возвратился с большими впечатлениями и разнообразными планами. Основная мысль во всех планах сводилась к тому, чтобы ничего не покупать и все продавать, то есть все необходимое для производства выделывать у себя на заводе и здесь же перерабатывать все отходы. Таким образом возникает собственная клееварка, мыловарка, а затем вырастает уже и мощный суконный завод, не говоря уже о всяких скобяных, слесарных и прочих мастерских

Известна была и ситценабивная фабрика Цинделя, работавшая здесь с 1874 года. К 1914 году они смогли увеличить производство приблизительно с полумиллиона кусков ткани в год до трех миллионов!

(45)

Один из самых значимых этапов развития завода начинается уже при советской власти. Текстильную промышленность нужно было срочно восстанавливать, но как это сделать, если рисунки для тканей раньше привозили прямо из Парижа, а теперь об этом не может быть и речи?

Решено начать работу с русскими художниками! На бывшую фабрику Эмиля Цинделя прибывают «амазонки авангарда» — Варвара Степанова и Любовь Попова. Вместе с ними работает и муж Степановой, звезда конструктивистской эпохи Александр Родченко. Используя в работе только циркуль и линейку этот коллектив не просто вводит новые геометричные принты, не требующие больших производственных затрат, — они борются с «мещанством» в виде цветочных принтов старого образца, создавая на ситценабивной фабрике «ткани авангарда».

Всё началось в 1878 году, когда иностранный купец Людвиг Лори получил разрешение на открытие небольшого производства ализарина во владениях С. А. Медианова. Ализарин был первым натуральным красителем, полученным синтетическим путем. Его придумали в 1869 году и использовали для окрашивания европейских тканей в ярко-красный цвет.

Дербеневский химический завод был флагманом по производству красителей нашей страны.

Порошок для приготовления везли в Москву из Германии и процесс его производства был довольно прост — в деревянных бочках основу смешивали с соляной кислотой, а затем раствор фильтровали. Получившуюся краску использовали на соседней ситценабивной фабрике Цинделя.

С конца 1880-х после компания получила название «Фарбверке и Ко», выкупила землю и начала наращивать объемы. Производство выросло настолько, что к 1906 году потребовалось провести дополнительную железнодорожную линию от станции «Москва-Симоново-Товарная», по которой в цеха ежегодно поступало 500 вагонов груза. Внутри предприятия эти грузы развозили на лошадях, для которых была выстроена специальная конюшня.

С приходом Советской власти производство было национализировано и переименовано в «Дербеневский химический завод», который по итогам первой пятилетки не просто смог восстановить дореволюционные объемы производства анилиновых и сернистых красителей, но и практически полностью отказаться от импортного сырья.

Химическая промышленность

Глава VI

Электромеханика

Глава VII

инженеры создавали в районе Павелецкой значимые для развития Москвы товары, сегодня они хранятся в музеях и составляют важную часть исторического наследия всей страны.